|
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Пастух медведейстихотворения разных лет
|
|
* * * Отзвенела снегами зима, Но жаре не хватает накала... Друг влюбился и сходит с ума, Словно прочих забот ему мало, - Пишет письма... Строчит, торопясь, Про тревоги, про ветры, про чувство, И стихи мои шлет, вдохновясь, За свое выдавая искусство. Мне не жалко. И если она Чуть теплей в твою сторону глянет,- Буду рад: никакая стена Между нами на этом не встанет. А когда ты придешь в ее дом, Став от счастья немножечко пьяным, Посмеетесь вы вместе потом Над бесхитростным этим обманом. Но уж тут ты меня выручай: О стихах не веди разговора. Если ж спросит она невзначай Обо мне и о той, о которой... Вот тогда, всем печалям назло, Ложь свою за улыбкою пряча, Ей ответь: "И ему повезло: Ждет и любит. А как же иначе?" АРМЕЙСКАЯ МУЗА Мы не привыкли пятиться - Жизнь приказала: "В строй!" И Муза в легком платьице Отправилась за мной. А командир, как в варево, Меня в Устав, грозя: - Здесь, матерь вашу, армия! Здесь с бабою нельзя! Ну что ж мне - лечь и помереть? Не выставишь за дверь - Совсем-совсем ребенок ведь, Куда ее теперь? Вон, сквозь ресницы мокрые - Обида в ручейках: Начальство, шутки клеклые - Аж пятна на щеках... И все-таки она поет! А мне - так хоть кричи, Ведь ножку дивную ее Не сунешь в кирзачи. Укрыл шинелью, как могу, На кулаки не слаб, Ее, как душу, берегу От всяких грязных лап. Ее в тревоги не бужу - Еще далек рассвет, Приеду - сам порасскажу, Что было, а что нет. Когда ж мне горек быта дым И тяжко буйство чувств, И белым крылышком своим На сердце ляжет грусть, - Присядет рядышком она, Смешав и явь, и сон: Из-под шинельного сукна Знакомой лиры звон… * * * Надо мной шумят дубы, Мирно кроны их качаются. ...Полосатые столбы На границе не кончаются. Очень многое деля, Эта грань проходит резкая. ...За моей спиной земля, Наша и моя - советская. Ну а служба - не кино: Не рассчитана на серии. Нужно, в общем-то, одно: Чтобы ждали, чтобы верили. Остальное, что - в судьбу, Мы осилим - мы настырные. ...К полосатому столбу Тишина прижалась мирная. * * * Наверное, вы правы... Правы... Вроде бы... И в теме я забуксовал, Как в тине: Конечно, надо бы писать О Родине, А я всё почему-то - Об Алине... И нужно бы о доме, Понимаю... О городе, Где небеса так сини: Об Астрахани, О родимом крае, А я всё почему-то - Об Алине. Служу, как говорят, Других не хуже: Наивности ребячьей Нет в помине,- Здесь чувство Родины В душе сильней и глубже, И лишь стихи упорно - Об Алине. Что ж, кто-то видит Родину Землею, Что вспахана Стараньями отца. Березкою... Небесной синевою... И матерью, Стоящей у крыльца. И надо бы - о журавлином клине, И надо бы - о шелесте травы... А я всё почему-то - Об Алине... Хотя, конечно, в целом Правы вы. * * * Здравствуй! Я вернулся. Слов не нужно, Старый друг и так тебя поймет. Просто я уже закончил службу, Все два года, даже с лишним, вот... Просто захотелось вновь увидеть, Посмотреть, ну как ты тут? И что?.. Я? Да нет, я в общем не в обиде, Жизнь есть жизнь: сплошное "Спортлото". Повезло ему? Что ж, время лечит: Мы так долго были далеки... И дарить цветы, придя под вечер, Мне, понятно, было не с руки. Вам, конечно, было по дороге, Всё имело смысл: слова и взгляд... А моя застава по тревоге Вывозила на рубеж ребят. Вы так рано в жизни не вставали, Вы не знали соль и пот дорог. Это ж мы за вас недосыпали, Хоть, понятно, это не в упрек. Главное, чтоб ты была счастливой, Чтоб имела дом, семью, детей... А меня застава научила Не жалеть себя - спасибо ей. Вот, пожалуй, всё... Сказал довольно. Улыбнись! Тебе нейдет печаль. И - прощай... Ведь мне почти не больно. Что же делать: это так... А жаль. * * * Пора уходить. Вот и всё. Увольненье в запас. Начальник нам руки пожмет, проводив до порога. Ребята толпою толкнут торопящийся "ГАЗ" - Улыбки на лицах... И все-таки грустно немного. Ну, дальше всё ясно: дорога, родители, дом. Там ждали и ждут, там ладонями сердце согреют. А что позади? Только память, фуражка, альбом И что-то еще, что я даже назвать не сумею. Останутся фото, а также еще адреса И вера, что всё же разлука не долго продлится... На плоской кассете - живые друзей голоса, В три легких аккорда чуть хриплые песни границы... Ночные тревоги, прожектор, дозор, маскхалат... И я буду долго валяться без сна до рассвета, Увидев случайно, как мой еще маленький брат Тайком примеряет фуражку зеленого цвета... СЧАСТЛИВЫЙ СОН Снится мне порою, Как когда-то, Астраханским воздухом Дыша, Яростное золото заката Заливало город, не спеша. Золотило крыши, Башни, шпили, Тополей янтарный окоем, Облака над горизонтом Плыли, Золотым украшены шитьем. А закат, Всё ярче разгораясь, Разливался, Ширился И - рос! И горели руки, Прикасаясь К чуду золотых твоих Волос... Заходило солнце, Алым светом Из последних напрягаясь сил. Пять мгновений Я во власти лета На руках судьбу свою носил. И искать не нужно Виноватых, Что тебе, в счастливое число, Обручальным золотом заката Безымянный палец обвело… КАКИЕ МЫ? Под голоса сказаний и баллад Ковалась наша юность, наша честь. И каждый был готов, и каждый рад Изведать жизнь - такой, какая есть! А жизнь бежала рядом - только тронь, Следили мы за нею, сдвинув бровь... Но Окуджавы сдержанный огонь Вливался в жилы, разжигая кровь. И подступало с четырех сторон Предчувствие событий и судьбы,- Высоцкого хрипящий баритон Нам души обжигал в огне борьбы. Пусть говорил известный ветеран, Что поколенье наше - "не ахти"... Но наши парни шли в Афганистан И знали, что домой не всем прийти. И наших песен яростный рассвет Ворвался в мир без лжи и без прикрас. И на заставах парни наших лет В наряд ходили, как в последний раз. По строкам молодых и древних рун Мы набираем нашу высоту. Я славлю поколенье тех, кто юн - Их веру, их надежду, их мечту! И, уходя из жизни насовсем, Мы обойдемся без избитых фраз И лишь в глаза открыто глянем тем, Кто мир на плечи примет после нас. * * * Против меня - много, Рядышком - никого... Ночь уставилась строго: Трое - на одного. Трое, как на параде... Что ж, перейдем на "ты". Первый обходит сзади, Внюхиваясь в следы. Тот, что второй, - он скромен. Что ж, и таких берут - Будут стоять на стрёме, Ну, а при случае - пнут. Третий... Ну, тот махина! Встал на дороге - стоп! Этого можно сдвинуть Только снарядом в лоб... Где ж ты, былая завязь Дружеских теплых рук? Зло. Равнодушье. Зависть. Вот и замкнулся круг. Может, я что не понял,- Было не до того. Но эту ночь запомнил: Трое - на одного. ДИАЛОГ - Уйди. - Уйду... но все к твоим ногам - Всё, от полночных звезд до славы липкой, Всё, что в душе и что в руках,- отдам, И ничего - взамен. Даже улыбки. Всю душу выгребу - нигде ни закутка, Чтоб затаиться чувству или слову, Чтоб не была протянутой рука, В которую ты вложишь камень снова. Чтоб мысли вновь - прозрачны и легки, И чтоб всегда - прекрасная погода. Чтоб знанья жизни не были горьки И сердце вдруг не спотыкалось с ходу... - А что ж тебе? - А мне - горячий чай, Чтоб от тоски в душе не захлебнуться. Чтобы тебя не встретить невзначай, А встретив вдруг - спокойно отвернуться. Чтоб жить - ни на ноже, ни по ножу, Чтоб - нелюбим, так уж хотя бы понят... - Уйди! - Уже полжизни ухожу, Но в спину снова гонят, гонят, гонят! И глуше шаг, и в жилах вязнет кровь, И незачем во всём искать основу, - Уж если это мы зовем "любовь", Зачем нам "жизнь" и "смерть" - Два лишних слова. * * * Зима... Опять зима: деревья, как игрушки, И самый чистый снег ложится в грязь дорог. А у виска свистит шальным ядром из пушки Случайно кем-то брошенный снежок. Вон, девушка прошла и улыбнулась будто, Но я прибавил шаг: торопят сотни дел. А вдруг это судьба вот этим самым утром Мне улыбнулась вслед, а я не разглядел? К героям прошлых лет не стоит и тянуться. На душах ставим крест и надпись "гололёд"... Я сам не соглашусь вот, прям сейчас, рехнуться, Копьё наперевес, меч в зубы и вперёд! Как много в мире зла, как мало Ланцелотов... Как много пышных фраз, как мало просто слов. И острый дефицит бродячих сумасбродов, И не хватает струн, и песен, и стихов. А может, всё не так? Ведь сердце бьется вроде. А может быть, сейчас, не глядя, в сей момент - Ту девушку догнать, спросить хоть о погоде И отпустить один старинный комплимент? Я с места взял в карьер, причем, довольно лихо. Надежды никакой, но все-таки успел! Взглянула, не дыша, потом назвала психом И улыбнулась так, что я чуть не запел. ...Зима, опять зима. А печь трещит о лете. Безверье и тоска уносятся в трубу. И коль в твоей душе хоть искорка, да светит, Надвинь на брови шлем и - встреть свою судьбу. |
* * * Жду звонка. А вечер в тучах тонет... Жду звонка. А телефон молчит. Кресло подо мной скрипит и стонет, Предъявляя перечень обид. Вновь вздохнет басовою струною Белая гитара у стены... Уведет старинной ворожбою Гумилев в загадочные сны. Мир волшебный, трепетный и робкий Тайной слов чарует и манит... Я же расшибу эту коробку, Если вот сейчас не зазвонит! Как дурак, сижу весь вечер дома: Тишина - как будто бы назло. "Позвоню..." О боже, как знакомо! Аж от скуки скулы повело... Обещала в шесть, а скоро десять. К черту и угрозы и нытье! Но терпенья чашу перевесит, Если... Зазвонило! Да?.. Алё?! Да, квартира... Да... А что за дело? Маму? Да, пожалуйста. Прошу-с... Всё. Довольно. Хватит, надоело: Я устал, я просто спать ложусь. ...От трезвона трубка как подскочит! Я спросонок хриплый и - суров: - Ты сума сошла? Двенадцать ночи! Спать пора, какая там любовь... Бросила... Ну всё... пошла топиться?! Впрямь дурак - ничто не излечит... Завтра извинюсь... Сейчас не спится? Нету сна... И телефон молчит. * * * Ты просила написать? Будь по-твоему. Окунемся, так сказать, в дебри прошлого. Вот и память брызжет болью утроенной, И плохое помнит всё, и хорошее. Понимаешь, ты такая красивая, Нет семнадцати и жизнь беззаботная. А моя душа - не небушко синее, Хоть, конечно, и не тина болотная. Понимаешь, просто сердце - как выжжено Ожиданьями, молчаньем, разлуками. В клетке ребер бьется горько-униженно, А лечу его я сказками глупыми. Было время - сам глядел ясным соколом, Сам судьбу ковал и мог - невозможное. Только встретилась одна, невысокая, Сразу стал ручным и стреноженным. Было время, вешний град в спину выстрелил, И последние снега птицы выпили... Душу под ноги ковром ей так и выстелил,- Вот об этот-то ковер их и вытерли. Даже обуви не сняв: эка невидаль! Эх, дурная голова, масть бубновая... Старых песен голоса тают медленно, А смогу ль назвать тебя песней новою? Целоваться-то и то - не обучена... А играть с тобой себе не позволю я. Что же сердце так и точит, и мучает? Или жаль чего, иль так - меланхолия? Нелегко на свете жить, как распятому... Впрочем, кажется, привык и не жалуюсь. Но - со мной иль не со мной - дело пятое, Будь счастливой... Будь счастливой! Пожалуйста… * * * Всё одной тебе - Весь свой мир отдам: Пусть во сне - да твой, Не ничей... Облака смешав, Я воздвигну храм В позолоте степных лучей. Всё везде успев, Всё и вся любя - До шальной волны краток срок, - Из песка дворец Вылью для тебя, Ах, какой на Волге песок! И на дне морском Звезды все собрав, И на небе - мне хватит сил, - Всё к твоим ногам... А уж прав - не прав? - Весь вопрос лишь в том: Мил - не мил? Только я его не задам тебе, Может, кто другой и спросил... Ну, а мне бы знать, Что в твоей судьбе - Был ли я вообще? Я ли был?.. Из неопубликованного * * * Вот выйду, взгляну на небушко, А сердце в печали екает. Ведь где-то ждет меня девушка Прекрасная, но далекая. Там в дымке у моря синего, А в ясный день бирюзового, Закаты плывут красивые. Но вырвусь туда ли снова я? Там ходят гнедые лошади, И птицы поют возвышенно. Там тают в платанах площади, И спят облака над крышами; Там горы стоят косматые В уборе дерев смешавшихся. Там парни под маскхалатами Хранят любовь к недождавшимся. Подъемы в ружье привычные, Но потом удача мерится. И в полосу приграничную Всерьез-то не сразу верится. Вернуться туда б... Да где уж там... Повязан делами, строками. А где-то ждет меня девушка Прекрасная, но далекая… * * * На мостовой играют солнца блики, А на душе снега метет зима. Цветы разлуки - желтые гвоздики Несу тебе и не схожу с ума. Как это странно, глупо и нелепо И, главное, не надо даже слов. Несу букет, слепой, безумный слепок Твоих любимых бархатных цветов. Зачем гадать, что будет, что не будет,- На сто вопросов лишь один ответ. И мне сейчас совсем чужие люди С неясной грустью молча смотрят вслед. В твоих глазах ни радости, ни муки, И я не понял, ты или не ты: Взгляд был спокоен, но дрожали руки, Когда ты в вазу ставила цветы... Расстались, как и не были знакомы - Двух гордых душ могучая стена. Приехал ночью, глянул, а над домом Цветком разлуки - желтая луна. Но тишина внезапно раскололась, И я не верил слуху своему, Услышав в трубке твой далекий голос: "Ты напиши. Я всё теперь пойму..." * * * Он странный был парень. Всуе Порой совершал грехи. Другим дарил поцелуи, А ей посвящал стихи. В каком-то хмельном угаре, Опять-таки не как все, Другим играл на гитаре, А ей заводил Бизе. Познав мастерства секреты, Игривым резцом Буше Другим рисовал портреты, Её же ваял в душе. И был он на самом деле, И совесть храня и честь, С другими - каким хотели, Лишь с нею таким, как есть. Ее воспевал он имя, Молился ее глазам. Других принимал земными, Ее вознес к небесам. А ей так хотелось ласки, Огня, поцелуев, слов. Но он, как в старинной сказке, Любил лишь свою любовь... * * * Девушка из третьего купе - Чудо с бирюзовыми глазами. Как герой великого Распэ, Я играю жизнью и стихами... Низведу запретное табу, Упиваясь радостью открытий. Сам себе придумаю судьбу, Сам себе направлю рок событий. Оседлаю черного коня В стиле паладинов и эмиров, Вознесу на кончике копья Званье королевы всех турниров. Положу венец у ваших ног И, звеня изрубленной кольчугой, Навсегда исчезну в ритме строк Менестрелей с пламенного Юга. Всё вернется - хлеб и молоко, Жизнь сольется в годы и мгновенья... Рыцари уходят так легко В даль, в небытие и в сновиденья... Стук колес иллюзию создаст, А быть может, просто не заметит Отраженье бирюзовых глаз... Стук копыт на стыке трех столетий... ВСТРЕЧА Тебе казалось: это очень просто - Как жемчуг, обронить десяток слов... А знаешь, ведь Земля всего лишь остров Средь тысячи вселенных и миров. И мы на ней лишь гости - на мгновенье Пришедшие в движение планет По высшему чьему-то вдохновенью Лишь только раз, чтобы увидеть свет... Не чудо ли, что в этой яркой вспышке Столкнуло нас в горниле звезд и чувств, Не где-то, не шутя, не понаслышке - Глаза в глаза, смешав дыханье уст? Мы встретились... И не сказав: "спасибо" Судьбе, укрывшей нас, как двух котят, Слепых и глупых, от бетонной глыбы, Которую, разлукой окрестят Другие люди. Те, что будут следом, Что разберут сюжет, характер, жанр: Что было с этим раненым поэтом И с девочкой, направившей удар? Они поймут, что было между нами. Оценят вес поступков и обид. Напишут трехметровыми словами, Что золото не всё, мол, что блестит. ...А мы, на них взглянув, как в кинозале, Из тьмы своих ухоженных могил, Вдруг вспомним просто вечер на вокзале - Один лишь вечер... Пусть один - но был! И было - всё... И не хотела стрелка Часов вокзальных двигаться вперед. Всё, что потом,- так пусто и так мелко... Всё, что потом,- отчаянье и лед! До этих строк потомкам что за дело? И у свечи так робок огонек... Любовь была. Но ты не разглядела. Я не судья. Прости, что не сберег... * * * Я забываю имена. Спросонья или сполупьяна Басовым звуком фортепьяно Встает забвения стена. Я забываю голоса, И даже старых песен звуки В мои протянутые руки Ложатся лишь на полчаса. Я забываю адреса... И те, кто где-то ждут упрямо Письма иль строчки телеграммы, Уже не верят в чудеса. Я забываю, как в бреду, Победы, пораженья, войны. Так тише и куда спокойней, И, в общем, знал, куда иду. Душе теперь не привыкать, Плащом забвенья укрывая, Страницы памяти листая, Их беспощадно вырывать. Но тянет, что там ни пророчь, За бешенством ветров-скитальцев, Разбить стекло, изрезав пальцы, И чье-то имя крикнуть в ночь… * * * Сколько весен прошло. Мне уже двадцать три. Сплавы верности, клятвы и непостоянства. Я, конечно, не стар, просто где-то внутри Зреют мысли о вечности и о пространстве... Сколько силы в руках, сколько можно успеть До прощального текста на траурном канте. Я не скоро умру и надеюсь, что смерть В чем-то тоже, как жизнь по теории Данте. Эта вечная жизнь, просто в мире ином, Что при жителях стольких однако, не тесен... Если буду в аду, то на круге втором - За безумство любви и за яростность песен. Если рай, что ж, и там можно, видимо, жить. Там культурные люди и общество мило. Я, конечно, найду, что читать, с кем дружить... Только вечный покой скоро станет постылым. Что мне там без тебя? Ты пойми и прости. Это время слепое стучится и стонет. Просто душу мою ты в ладони впусти - Пусть мой Ад или Рай будет в этих ладонях… * * * Всё кувырком. Огонь и лед. И целомудрия грехи. И я полночи напролет Читал стихи, читал стихи. Плескались звуки в темноте, И в ритме строк звучал апрель. А там, в безбрежной высоте, Звенела звездная капель. В ладони теплый шелк волос, Так безмятежно золотых... И мучил маленький вопрос: Что это - песня или стих? А может, - сон, а может, - бред? Цветной цветаевский романс? Так близко между "да" и "нет" Мы этой ночью первый раз. Да что мы знаем о любви? Весь опыт прошлого не в счет. Как далеки глаза твои... Как близко смуглое плечо! Хранила сон моя рука, А разум в облаках витал, Но почему-то я пока Счастливых строк не написал. И мысль о счастье в этот час Не приходила, хоть убей. И даже пару легких фраз Не мог связать я в голове. "Любовь - творец!" А что творит Твое дыханье в этот миг? И, словно серебро, горит На медной коже лунный блик. Я знаю - всё умчится прочь В рассвета алые штрихи. А в сердце - боль, любовь и ночь, И напролет стихи, стихи... |
 |
Частично графика заимствована с обложек книг А.Белянина & Издательство Альфа-книга |
 |
 |
Информацию об издательстве и книгах можно получить на сайте в интернете: http://www.armada.ru 
|
| Об авторе Творчество Критика Творчество поклонников Форум Чат Магазины Купить книги Андрея Белянина |
| © 2008-2010 A.Belyanin |
| Design, hosting, support WEBSMS © All rights reserved |
