|
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Пастух медведейстихотворения разных лет
|
|
* * * Поэзия - привставшая на цыпочках... Принцесса - танцевавшая на ниточках... Как сцена ей мала... В театре кукольном Страдает плоть нешуточными муками. Вот жест под тайным знаком Скарабея. Вот нож картонный в пальчиках злодея. Не надо слёз... По замыслу создателя, Герой поверит проискам предателя. Потом придут пираты и разбойники, И, угрожая голосочком тоненьким, Их атаман сверкает пистолетами Пред королевскими блестящими каретами. Наивно так... Но мы-то знаем истину! Мы умудренно отмечаем мысленно - Сюжет не нов, и реплики избитые, И автор весь измучен простатитом, Под жалкие аплодисменты зала. Как это мило... Как нам надо мало! Чтоб чувствовать себя всесильным Господом, Пред каждым, кто чуть-чуть пониже ростом. Но... Девочка! Остановись, ты плачешь Над тем, что кукла падает? Иначе Не может быть... А принц придёт - поверь мне! О, сколько стоит детское доверие... А не придёт, то мы изменим пьесу,- Я сам пойду спасать твою принцессу... * * * Снег был бел. Бел, как твоя фата, Школьный мел, Горний отсвет креста. Я листал Книгу без слов и цифр. Умирал Осени гипогриф. Жёлчь и ярь Разбелённый сменил бокан. Бил звонарь В одубелые лбы мирян. Ты жила Далеко, за полярным сном... Три числа Повелела отдать на слом. Три строфы Честно вывела в дневнике, Крик совы Растворялся невдалеке. Три слезы, Три попытки сойти с ума. Яд гюрзы Размешала в вине зима. Белый трон - Путь в поднебесье взрыт! Лишь с икон Кто-то кричал навзрыд... * * * Она давно не видит сны - Она живёт во сне... Диск алюминиевой луны Зажат в её окне. Разрезал шторы мёртвый свет, Но о её плече Поёт шекспировский сонет Погаснувшей свече. Она по пальцам перечтёт Строй утренних забот, Чуть задыхаясь, перечтёт Червлёного Рембо. В стакане остывает чай, И терпкий аромат Напоминает древний рай... Как много лет назад Она бродила там в цветах, А мир был чист и свеж... Она спала на облаках Возвышенных надежд. Ей ноги целовал прибой, И неба свет не гас, Казалось, всё само собой Свершится в должный час. Там вздохи были так легки Всему и всем назло... А здесь гуляют сквозняки, И крошится стекло. Здесь обездвижен серый дом С фатальностью раба. Здесь под серебряным крестом Лежит её судьба, И смерть узорчатым крылом Уже коснулась лба... * * * Как началось начало? Не знаю... Да, бог весть! Ты меня не искала, Не знала, что я - есть... Но к ночи рухнуло небо, И сплюнула яд гюрза,- А наша судьба нелепо Решилась поднять глаза. Земля вспоминала вьюгу, В зените смеялся зной, И кони неслись по кругу, Расчерченному не мной. Горящая пентаграмма Замкнула обхват лучей, Где древнеиндийский Рама Зажёг хоровод свечей. И годы влеклись за годом Сквозь цепкие лапки дня... Ты вырвалась на свободу В том мире, где нет меня, Где так хорошо и сухо, Где выверен каждый взлёт. Обученная старуха Вещает, что всё пройдёт... Но разве хоть что-то значат Законы, угрозы, лесть? Всё будет теперь иначе, Ты знаешь, что я - есть! * * * Ты мне говоришь, что тебе постоянно снится Неведомый мир, где реальное слито с чудом... И ломкие пальцы пролистывают страницы Такого былого, что даже поверить трудно. Где каждый день из минут ожидания соткан И даже стать на колени уже не волен... Я должен молча смотреть на твой кружевной локон - К чему кричать о своей любви или боли? Стихи по ночам о тайном и сокровенном... Какие слова! Какое упрямство страсти! Поэзия прошлого, как аромат вербены, Покажется сном, словно привкусом Высшей Власти. Но время придёт,- вспоминая слова молитвы И горько и сладко, как в детстве, просить прощенья. Берёзовый Бог, с опрокинутым небом слитый, Позволит, как в осень, вступить в костёр очищенья... Тогда я коснусь щеки твоей лёгким ветром, А может быть, каплей дождя охлаждая кожу Фаянсовых ног, обожжённых татарским летом, И ты улыбнёшься... И ты мне поверишь тоже. Растай же вплоть до воздушного поцелуя! Весь мир измени водопадом случайной ласки! А я зимой тебе на стекле нарисую Прекрасного принца, скачущего из сказки... * * * Ночь вступила в мой дом легкомысленным хлопаньем окон... На рулетке эпохи опять выпадало зеро, Словно кто-то прорвал надоевший до времени кокон, И вздохнула бумага, и зашевелилось перо. Я бы жил как всегда в ожидании срыва и сдвига, Я ладонью пытался поймать ускользающий луч... Но пришла восемнадцатилетняя леди Интрига - Всё окутала тайной и двери закрыла на ключ. Я потрогал замок и пошёл к необъятному морю, Как возвышенна смерть в белопарусном гордом гробу... Если водкою можно залить и бездонное горе, Море выправит нервы, с колен поднимая судьбу. А потом я пройду по всемирным анналам и весям, Где сомкнутся вселенные с лязгом гигантских клещей. Но века утверждают, что мир бесконечно чудесен, Если мы не ломаем природную сущность вещей. Отдавайте любимым цветы, небеса и планеты. Отдавайте поэзии радость любви и потерь. Пусть окрасится ночь фейерверком стихов и сюжетов И замки упадут. И стучащим откроется дверь... * * * Я судьбу свою разыграю сам В освещеньи знакомых тем, А моя любовь спит по кабакам И, похоже, довольна всем. Я дарил цветы, я хотел помочь... Объяснял, где честь, а где грязь, Но моя любовь уходила в ночь, Не скрываясь и не таясь. Не прощал обид, не считал потерь, На охоте бил - только влёт! А моя любовь открывала дверь Для любого, кто не придёт. Всё, чего хотел, получил давно... Скажешь птицам - петь, и поют! Но моя любовь молча пьёт вино И идёт, куда позовут. Я блуждал впотьмах, я искал ответ И решился, в конце концов... А моя любовь мне смеялась вслед, И менялось её лицо. Мне любые мерки грехов малы, Если эта любовь, не та... По серебряной пуле загнав в стволы, Я до срока - плачу счета! * * * Предрассудительный вопрос, Как бег по краю... Пусть в вашей жизни всё всерьёз, А я - играю. Балансирую на берегу В опасном танце, Я Вас уже не сберегу... Зачем пытаться? Хватаю воздух на скаку, Борясь с зевотой, Ловлю заблудшую строку И брежу нотой! Верблюжьей шкурой ляжет степь К подножью ночи... Наш прошлый век фальшиво слеп И так просрочен... Качает Время на Весах Атлант угрюмый, И смутно помнят паруса Отдышку трюма. К плечам ласкались ковыли, Звенели цепи, Зачем же Вы свой мир сожгли, Оставив пепел? И мой горит, как камыши, Но боль честнее... Ваш пепел спрятан в глубь души, А мой - развеян... * * * Я сегодня - Дон Сезар! Я небритый, но при шляпе. За спиной шумит базар, То ли в песне, то ли в храпе Мается торговый люд. Кроя мир непостоянства, Нехорошим морды бьют, Отстранясь от сна и пьянства... Улыбаюсь всем подряд, Хмурю брови, строю рожи! Мне сегодня - чёрт не брат! И судья любой прохожий... Город похмелён весной... Примиряющая зелень С лиц сползает пеленой И восходит на деревьях. Благодушные коты С крыш стекают торопливо, Спины выгнули мосты Элегантно и лениво. Я сейчас пойду - влюблюсь! Рифмы взяв в небесном хоре, И стихами расстелюсь Первой встречной Терпсихоре... * * * Войди в рассвет, пока роса легка, Пока вокруг всего и понемногу... Дежурный ангел сдвинет облака И выправит бумаги на дорогу. Короткий путь из небыли в сюжет. Короткий вздох о прошлом безразличьи. Любимых глаз необратимый свет И запах трав, и этот щебет птичий... Всё, как у всех, банально и смешно, Рассказано, отыграно, пропето... И повторяться было бы грешно, Но так удобно, как иным поэтам. Дай мне слова,- я их сплету в строку. Хотя бы звук - он зазвучит иначе... И музыка, что вечна на слуху, Не разразится в смехе или плаче. Она сгорит, как нотная тетрадь, В огне каминном, пламенно и нежно. Я всё прощу, я всё смогу понять - Безудержно, безумно, безнадежно... * * * Ты - моя, а не чья-то. Другие лишь пена... Сорняки, меж которых бредёшь по колено. Талый паводок, дань прошлогоднему бреду, Невозможность пути по остывшему следу; Сигаретный дымок, отравляющий небо, Невозможная быль, отречённая небыль... Ты - моя! Мы друг другу даны, как эпоха. Мы - от первого сна, до последнего вздоха, Предназначены быть обоюдным дыханьем И всегда говорить кружевными стихами... Ты - моя! И не стоит наивно пытаться Утверждать, будто выцвели гроздья акаций. Будто ветры не жгут, будто сосны не плачут, Будто грубости наши хоть что-нибудь значат, Что расстаться когда-нибудь будет возможно... Всё неправда, любимая, всё это ложно. Даже сплетни пусты и проблемы излишни - Всё давно решено и отмечено свыше. Где сведутся мосты, где откроются двери... Ты - моя. И я сам в это скоро поверю... * * * Ночью холодно... имя твоё не греет. На вокзале вообще плохая погода. Надо быть, наверно, чуть-чуть мудрее, Ведь умнеют другие от года к году. Далеко до рассвета, и режет уши Истеричный визг поездов унылых. В них другие люди, но кому-то нужно Встретить только их, дорогих и милых... Медитация на параллельность рельсов, А глаза слипаются от усердья. Но, наверное, стоит нарушить цельность, Чтоб почувствовать боль в глубине предсердья. Я потом вернусь к оживленью темы. Подниму паруса на забытом судне, Изменю свой стиль и с лицом богемным Яркостью метафор смою "серость будней". Может быть, усну. Паровоза крабик В чёртовой дали, там ему нескучно. А меня во сне вряд ли кто ограбит - Ради двух стихов и неновой ручки... |
* * * Тебя украли у меня. Теперь ты спишь в чужой постели... Как освистали свиристели Бег рыжегривого коня! Безумно угрожать свинцу, В висок влетевшему без правил... Того, кто вёл тебя к венцу, Никак не упрекнуть в бесправьи. Ликуй, законная струя! Напыщенно и неумело Листает камерное дело Червонокрылый судия. Ты руку подала сама, Как луч прощального заката... Тогда зима... Теперь зима... И есть ли кто-то виноватый? Чем пахнет пепел прошлых встреч? Ещё до твоего рожденья Намеревался нас сберечь Беспечный бог Предназначенья. Прошёл молитвенный экстаз В каком-то ненормальном раже, Но как ты улыбалась краже Самой себя не в первый раз... Я тупо ждал. Один из всех... Судьба смеялась и визжала, Когда другие брали верх Над тем, что мне принадлежало! Я был ничем не лучше их... Над головой ломая шпагу, Когда высокопарный стих Коверкал рифмы и бумагу, И мудрость веселилась всласть... Ты получила, что хотела. Душа возвышена, но тело... Всегда берёт над нею власть! * * * Вот и нет меня, будто не было... Растворясь в снеговой глуши, Я кажусь себе сонной небылью Половины твоей души. Погадай, полукавь у зеркала, Посчитай диких звёзд лучи... Божья искорка не померкла ли На венце у твоей свечи? Распечатана и раскована Белой сказкою у окна, Этой ночью ты коронована, Словно царственная весна! Твой надел, пресвятая вотчина, В боголепной лежит тиши. Горькой песнею оторочена Золотистая вязь души... Но в какой-то день приснопамятный, Заскучав по родным глазам, Я войду в твой храм белокаменный, Упаду лицом к образам. Ощутив неземное счастие, Отдышусь от пальбы и гроз И приму, как глоток причастия, Сладкий вкус твоих детских слёз... * * * Какой нелепый век! Как беспросветна мгла! Я - просто человек. И я не делал зла. Я не стрелял в людей, Не жег детей и жен. Я верою своей Так не вооружен. Да, я стоял в строю, Несущем только смерть. И знал, что я пою Не то, что надо петь. А пыль из-под сапог, Как нимб над головой. Забыв, что значит Бог, Я знал, что он со мной. Нас мчали поезда, И долг присяги гнал. Да, я пришел сюда, Но я не убивал! Мои друзья стократ Стреляли вся и всех. Я был плохой солдат: Я помнил слово "грех". Пусть всех друзей моих Ждет преисподняя, Но почему за них Ответить должен я? Завязаны глаза, Войны жесток оскал. Меня нельзя, нельзя... Ведь я не убивал! Но лишь один ответ, Как смерти жадный храп,- Довольно, страха нет. Покончим с этим... Залп! * * * Мы все мечтали о дальних странах, Где волны пляшут, где ветры воют. Мы все делились на капитанов, На пассажиров и китобоев. Ломались снасти, хрипела пена, По фунту лиха, по пуду соли... Мы вырастали, и постепенно Менялись взгляды, менялись роли. Всё так непросто - живём, как в тигле. Посмертной славой конец увенчан. И китобои обычно гибли, Всегда спасая детей и женщин. Но сгинуть лихо не так уж трудно... Кто будет первым в финале пьесы? И капитаны, покинув судно, Спивались к чёрту, стрелялись к бесу! Сминались судьбы, и рвались нити, А в синем небе всё так пристойно... И выходило, как ни вертите, Что пассажиром куда спокойней. В кортеже звёздном летит планета... Мы привыкаем, что как ни странно, Но окупает цена билета Жизнь китобоев и капитана. А пассажиры, сойдя по трапу, Вдруг вспоминают ушедших к рыбам И аккуратно снимают шляпу, Себя поздравив за точный выбор... * * * Тяжелый крест мечтателей Нам плотно лег на плечи, И в разных храмах матери Спешили ставить свечи, А мы, упившись досыта Тоской о дальних странах, Вручали души господу, А тело океану. Мы были дивно молоды Без граней и условий, А в наше время золото Ценилось выше крови. И только пушки ахали, Отплюнувшись картечью, И плакали, и плакали По нам, заблудшим, свечи. Блеск алых звезд над стапелем Знак силы и азарта, И восковою капелькой Жизнь падала на карту, А смерть свистала около, И я берег от ветра Листок стихов, заботливо Прикрытый пистолетом... * * * Далеко до Басры и Багдада, Бьется время в вымышленных клетях, В третьем путешествии Синдбада Скрыто всё чадрой тысячелетий... Что нас ждет на том и этом свете? Мы поднимем головы из праха. Дайте парусам соленый ветер - Вечное дыхание Аллаха. Верьте все, что мы вернемся вскоре В город минаретов, снов и лилий. Ах, какое ласковое море Нас качает в бирюзовой сини... Шелк, стекло, фарфор, душистый мускус, Жемчуг с берегов Слоновой кости. Свет - пророку, а шайтану - уксус! Чтоб он сдох от зависти и злости! Старое вино сродни святыне, Золотом засыплем дно морское. Лучшие румийские рабыни Усладят наш взор... и всё такое... Если море есть, не надо рая. Если есть корабль - у ног полмира! Златокованой парчой Китая Устилайте улицы Каира! Всё отдам - любовь не знает судей! Я теперь увижу так не скоро Маленькую родинку над грудью Моей дивной пэри из Бальсоры... Путь планет доныне не разгадан, Время стерло всё - мечты и краски, Но опять рассказывает сказки Старый нищий с именем Синдбада... * * * Я пришёл в этот мир. Это было давно... Кривоногий сатир Пил под клёном вино. Были жидкими выси, Тряхни - звездопад! Дни не ведали чисел, События - дат. Обречённые боги Твердили, скуля, Величавый и строгий Акафист корабля! Я пришёл в этот мир И его же отверг, Я отпраздновал пир Всех религий и вер. Мышцы свиты в кольцо, Поглядим, кто слабей? Я смеялся в лицо Однобокой судьбе... И, застряв в облаках, Время падало ниц - В потревоженный прах Древних царств и гробниц! Я пришел в этот мир И поставил печать. Я ещё не решил - Что стереть, что начать? Бесполезный ответ Над вопросом зачах... Мирозданья скелет, Покачнув на плечах, Я швырнул его в тлен И под траурный звон, Поднимаясь с колен, Распахнул горизонт! Но с последним - "прости". Память выставит счёт Вечной жаждой пути И ответом - за всё! * * * Дым вулкана, покинув кратер, Черной смертью ползет за нами. Ночь темна, и забит фарватер Затонувшими кораблями. На борту больше нет команды, Море приняло всех матросов. После пушечной канонады Всюду видится тень Курносой... Мне давно бы открыть кингстоны, Словно кто-то толкает сзади. Но я слышу! Я слышу стоны! Из-под сонной зеленой глади Вышло солнце, и сотней сабель Замелькали на море блики. Я вернусь, я спасу корабль, Сам к себе прорываюсь в крике, Сам себе отдаю команды, Выполняя их в срок и строго. И дрожат в нетерпенье ванты, Судно верит в меня, как в бога! Вам знаком дефицит отваги? Надо жить и любя, и смея! Благородные наши шпаги Впредь не будут лежать в музеях! Я вернусь, я спешу, я вижу! Синий берег, далекий остров, А по палубе шаг чуть слышно, Как костяшки стучат по доскам. Крики чаек и шум прибоя... Не спешите с салютом - рано... Тело в парус, отдайте морю Прах последнего капитана... * * * Надоело... Я устал притворяться. Коль поймёте - не осудите строго... Ну какой я капитан, что вы, братцы?! Отправляйтесь без меня, ради бога! Грани жанра не увяжешь с судьбою... Жизнь придумаешь себе поподробней... И ведь было это всё не со мною, Но от первого лица петь удобней. Я особо и не врал, право слово, Мне и штилей и ветров - даже слишком. Что касается штормов, безусловно, Мне о них известно только по книжкам... Все моря мои, на контурной карте, Разрисованы старательно, с толком. Я писал стихи в каком-то азарте И себя считал просоленным волком! Океан ко мне вливался сквозь стены, И я впитывал раскрывшейся кожей Крики чаек, клокотание пены, Раздававшиеся где-то в прихожей... Что поделаешь, вот так всё и было. Жизнь в матрасной суете, на кровати... Моё время от меня уходило На сверкающем, как солнце, фрегате. Я умнее стал и многое знаю, И наивных планов больше не строю. Ну какой я капитан? Понимаю, Самому смешно... Да что же такое?! А... послать всю эту жизнь, тоже тяжко... Да, прощайте. Не увидимся вскоре. Привезите мне на память тельняшку Или раковину с запахом моря... * * * Что в имени твоём? Осенний лёд, И привкус Греции, и аромат распада, И на столе раскрыта Илиада, Читаемая ночи напролёт. Жестокий век... Кормящийся с копья Всегда при деле, гость кровавых пашен. Хрустальная картинка бытия Уже дрожит, как скрип осадных башен. Уже грохочет в небе щит на щит - Литая медь взбесившихся героев, И на ветру курганном догорит Наивная, обманутая Троя! В дощатом брюхе гордого коня Таится мрак, и меч ползет из ножен, Как меж камней гремучая змея, И Смерть, кривляясь, топчет бездорожье... О лик войны! Над павшими - костёр. Живым - вино, добыча и рабыни. Подправленный Палладой приговор Цветущий край низвёл в полупустыни. Что в имени твоём? Какая тень, Воссоздавая мрачные фантомы, Мне нагадала бесконечный день, А вместо ночи - предрассветной дрёмы. Старо как мир... Конечно же старо, Но имя?! Имя - таинство и мера, Где каждый звук звенит, как серебро Немеркнущих монет времён Гомера... |
 |
Частично графика заимствована с обложек книг А.Белянина & Издательство Альфа-книга |
 |
 |
Информацию об издательстве и книгах можно получить на сайте в интернете: http://www.armada.ru 
|
| Об авторе Творчество Критика Творчество поклонников Форум Чат Магазины Купить книги Андрея Белянина |
| © 2008-2010 A.Belyanin |
| Design, hosting, support WEBSMS © All rights reserved |
